— Но, сэр! — сердито упрекнула его машина. — Вы их можете игнорировать это сообщение. Пославший его категоризировал сообщение как срочное. Индекс-код подразумевает кризис межпланетного масштаба. Возможно, опасность угрожает миллиардам ваших сородичей-людей!

— Великий Альмалик! — моргая, он уставился на розовые складки пульсирующего пластика. — Откуда это сообщение

— Центральная зона, — ответила спальная капсула. — Конкретный адрес — планета 3, звезда 7718, сектор Зет-989 Кью, галактика 5.

— Это Земля!

— Локальное название, вероятно, — сказала капсула. — Такие вне-официальные названия мы не вносим в память.

— Да, я забыл. Земля — моя родная планета. Давай сообщение.

— Оно закодировано как личное и строго секретное, — воспротивился автомат. — Вам придется получить его от корреспондента.

— Поднимай меня. Я приму сообщение от корреспондента.

Пока машина производила утреннюю процедуру, он пытался угадать от кого он мог получить с Земли послание. Наверняка это не родители. Он вступил на симбиотический путь жизни еще в те годы, когда был ребенком. Позже они эмигрировали в человеческую колонию в девятой галактике. В надежном союзе последователей Звездного Дитя они никогда ничего не потребуют от него.

Молли Залдивар?

При мысли о ней его охватила дикая надежда. Хотя ему не удалось узнать, куда отправились с Эксиона Хаук и Молли, он знал, что они оба по происхождению земляне. Возможно, она вернулась домой. Возможно, с Хауком все кончено? Возможно, он и в самом деле ей нужен!

Он нежно улыбнулся, вспомнив Молли Залдивар, какой она была пять лет назад. Высокая живая девушка, которая пела, аккомпанируя себе на гитаре. Девушка, которую любили многие существа на Эксионе, где они впервые встретили ее — хотя все они были с Земли.

Ему легко было понять, почему он ее полюбил: смех в ее голосе, даже когда она пела наипечальнейшие баллады старой планеты-прародительницы, оттенки кожи, которые под необыкновенным светом перемещающихся трех солнц переходили от белоснежного к цвету слоновой кости или нежно-золотистому… Но! Ведь половина слушателей даже не обладала «слухом», по крайней мере, в диапазоне слышимости человеческого уха. Многие из них ничего не видели в видимом для человека спектре. Однако все они души не чаяли в Молли.