Что касается меня, то я с такой жадностью озирался по сторонам в ошеломлении от новых и новых зрелищ, что даже не заметил — пока Доктор не обратил на это мое внимание, — насколько мягким и приятным был лунный климат. Одно из опасений Джона Дулитла перед путешествием заключалось в том, что на Луне нас может встретить невыносимая жара или арктический мороз. Но, если не считать трудностей, вызванных непривычными качествами атмосферы, нельзя было и пожелать более прекрасных природных условий. Нас все время овевал легкий ровный ветерок, и температура воздуха оставалась практически одной и той же.

Мы внимательно оглядывали местность, стараясь найти чьи-либо следы: ведь было все еще непонятно, какие животные водятся на Луне. Но сухой песок под нашими ногами ничего не мог сказать даже такому искушенному следопыту, как Чи-Чи.

Воздух был напоен множеством разнообразных запахов. В большинстве своем это были сладчайшие цветочные ароматы: ими дышал ветер, который дул из-за видневшихся впереди горных хребтов. Лишь время от времени к общему благоуханию примешивалась струя острого смрада. Однако ни один из всех этих запахов, кроме запаха колокольчиков, которыми снабдил нас мотылек, не был нам знаком.

Мы шли и шли, одолевая милю за милей, хребет за хребтом, но дерева, которое заметил Доктор, все не было видно. Конечно, идти по здешним горам было далеко не так трудно, как по земным. Мы с удивительной легкостью вспрыгивали на большие камни и так же легко соскакивали вниз. Но поскольку мы взяли с собой изрядное количество клади и каждый из нас нес довольно тяжелую ношу, спустя два с половиной часа после начала пути все мы несколько приуныли. Полинезия вызвалась слетать на разведку, но Доктор решительно против этого возразил. Он считал, что нам нужно держаться вместе.