- У вас не хватит денег, - насмешливо сказал Киддер и выключил радиофон. Его выключатель сработал сразу.

Конэнт был в бешенстве. Он орал в микрофон и тыкал пальцем в кнопку вызова. Но Киддер на своем острове ничего неp слышал. Он оставил визжащий аппарат и ушел в лабораторию. Теперь он жалел, что передал Конэнту схему приемника. Кто же мог знать? Ему так хотелось попробовать, как будет вести себя самолет или автомобиль, питаемый энергией от модели неотериков. Теперь жалеть поздно. Впрочем, у Конэнта все равно ничего не выйдет. В схеме приемника разберется любой радиотехник, зато схему передатчика им никогда не понять. А модель Конэнт не получит.

К сожалению, Киддер плохо знал Конэнта.

Дни Киддера были заполнены бесконечными исследованиями. Как и его неотерики, он никогда не спал. Ел он каждые пять часов и регулярно каждые двенадцать часов по тридцать минут занимался гимнастикой. Он не следил за днями - к чему? В случае нужды год и число он мог бы узнать у Конэнта. Но Киддеру все это было попросту безразлично. Он отрывался от наблюдений только для того, чтобы разработать и поставить перед неотериками новую проблему. Как раз в то время его заинтересовали средства обороны. Мысль о них возникла в результате последних разговоров с Конэнтом. Впрочем, причина эта сразу отошла на задний план - Киддера увлекла сама идея. И неотерики уже трудились над созданием высокочастотного электрического поля, хотя Киддер и не видел в нем никакой практической необходимости. В самом деле, зачем ему эта незримая стена, убивающая все живое? Его интересовала теоретическая сторона.

Киддер разогнулся и отошел от телескопа, сквозь который наблюдал сверху за работой своих созданий. Здесь, в обширной контрольной лаборатории, он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Ему не хотелось уходить отсюда даже на короткие минуты, отведенные для еды. Каждый раз, отправляясь в старую лабораторию, он грустно прощался со своими неотериками, а по возвращении радостно их приветствовал. Слегка посмеиваясь над самим собой, Киддер вышел из здания.