- Я вижу их следы, - проворчал Конан. - Если ты не можешь различить их, то я могу.

Прошло несколько часов, и следы недавно проскакавших коней стал еще четче. Конан сказал:

- Мы приближаемся к ним, и врагов все еще немного больше. Не будем показываться до тех пор, пока они не найдут идола. Тогда мы сможем устроить засаду и отобрать его.

Глаза Сасана блеснули.

- Хорошо! Но надо быть осторожными. Это земли Кераспа, а он алчен и хватает все, что видит.

В полдень они все еще ехали по древней, забытой дороге. Подъезжая к узкому ущелью, Сасан сказал:

- Если этот горец вернулся к Кераспу, все племя будет готово к приходу чужеземцев...

Они натянули поводья: поджарый кезанкинец с лицом коршуна выехал из ущелья, подняв руку.

- Стойте! - крикнул он. - Кто позволил вам ступить на землю Кераспа?

- Осторожно, - пробормотал Конан, - они наверняка окружили нас.

- Керасп требует уплаты пошлины с проезжающих, - сквозь зубы ответил Сасан. - Может быть, это все, что надо этому парню. - Пошарив у себя в поясе, он сказал горцу: - Мы просто бедные путешественники и с радостью заплатим пошлину вашему доблестному предводителю. Мы путешествуем вдвоем.

- А кто же это с вами? - спросил горец, выхватил из-за пояса кинжал и метнул его в иранистанца.

Движение было молниеносным, но Конан все же опередил его. Не успел кинжал коснуться горла Сасана, блеснула секира Конана, сталь зазвенела о сталь. Кинжал отлетел в сторону, и горец, рыча от ярости, схватился за свою саблю. Но прежде, чем лезвие вышло из ножен, Конан нанес еще один удар, рассекая тюрбан и череп под ним. Конь под кезанкийцем встал на дыбы, сбросил убитого на землю. Конан повернул своего коня.

- В ущелье! - крикнул он. - Это засада!

Труп горца ударился оземь, в то же мгновение зазвенела тетива и засвистели стрелы. Конь Сасана сделал скачек, когда стрела впилась ему в шею, и помчался к выходу из ущелья. Конан почувствовал, как стрела порвала рукав, дал шпоры своему коню и направил его вслед за Сасаном, который не мог справиться с раненым конем.