Корсон уже познакомился в общих чертах с планом города, и он показался ему на редкость хаотичным. В его эпоху все военные базы были построены по единому проекту: одни дороги предназначались для машин, другие — для пешеходов. Здесь этого не было. Возможность предвидеть события повлияла и на правила движения. Он вспомнил экипаж, с которым недавно едва не столкнулся. Водитель не предвидел его появления на дороге; значит, чтобы предвидеть, уриане должны были прилагать какое-то усилие. А может, этой способностью обладают не все?

Он попытался сосредоточиться и представить, что произойдет в следующий момент. Вот идет пешеход. Он может пойти прямо, повернуть направо, прыгнуть вверх или вниз. Корсон решил, что тот повернет, но человек пошел прямо. Корсон повторил попытку, но опять безуспешно. И еще раз, и еще.

Неудач было слишком много! Может, какой-то блок в его нервной системе делал предвидение невозможным?

Он стал вспоминать давние интуитивные решения, которые в решающий момент какой-нибудь схватки, словно молния, вспыхивали у него в мозгу. Случаи, которые скоро забываются и которые называют простыми совпадениями.

У него была твердая репутация счастливчика. Его товарищи часто подшучивали над его везением, и, похоже, напрасно: он был жив, а они все погибли. Может, на Урии везение стало измеримой величиной?

Легкий экипаж остановился перед ним, и Корсон инстинктивно отпрянул. Мышцы напряглись, ноги согнулись, рука метнулась к левому плечу. Он не тронул оружия, поскольку в аппарате была только одна пассажирка — молодая красивая брюнетка — и явно безоружная. Она улыбнулась ему.

Корсон выпрямился и вытер пот со лба. Молодая женщина жестом пригласила его в экипаж.

— Жорж Корсон, не так ли? Прошу вас.