Экран возник на ближайшей стене – примерно на уровне лица. Если бы Бертон ходил по комнате, изображение следовало бы за ним, перемещаясь на другие стены.

Назвав имя и идентификационный код Логи, Бертон потребовал указать то место, где находилось живое тело этика. Компьютер тут же ответил, что его тело, как таковое, нигде не обнаружено.

– Значит, он все-таки умер!– прошептала Алиса.

– Где информационная копия, снятая с тела Логи?– спросил Бертон.

Чтобы просканировать тридцать пять миллиардов записей, хранившихся в глубинах башни, компьютеру потребовалось всего лишь шесть секунд.

– Оно не обнаружено.

– О, мой Бог!– воскликнул Фрайгейт.– Неужели его запись стерли?

– Необязательно,– ответил Нур.– Компьютер мог дать нам такой ответ по указанию незнакомца.

Если мавр был прав, опрос компьютера не имел никакого смысла. Тем не менее, Бертон задал еще один вопрос:

– Кто-нибудь может приказать тебе не подчиняться последним приоритетным командам?

Нур засмеялся. Фрайгейт покачал головой и тихо произнес:

– Ну, ты, парень, и даешь!

На экране появился ответ: «НЕТ».

– Я приказываю тебе считать все мои будущие команды приоритетными,– продолжал Бертон.– С настоящего времени все предыдущие команды отменяются.

«ОТКАЗАНО. НЕФУНКЦИОНАЛЬНО».

– Кто имеет право на изменение директив и команд?– спросил Бертон.

«ЛОГА. КГР-12У-373-Н».

– Но Лога мертв!

Надпись на экране не изменилась.

– Можешь ли ты подтвердить, что Лога мертв?– повторил Бертон.

«ОТВЕТ ВНЕ ОБЛАСТИ ПАМЯТИ».

– Кто может командовать тобой во время отсутствия Логи?

На экране появились имена восьми людей и их идентификационные коды. Ниже каждого имени мигала надпись: «ДОСТУП ОГРАНИЧЕН».

– И насколько же нас ограничили?

Ответа не последовало, поэтому Бертон сформулировал вопрос по-другому.

– Укажи пределы доступа для восьми операторов, список которых ты только что представил.