У самых корней дерева лежал нержавеющий жетон офицера варанского Свода Равновесия.

"Сайтаг, аррум Опоры Писаний", - гласила надпись на жетоне. Неподалеку сыскался и человеческий череп, пробитый не то чеканом, не то ударом чьего-то крепкого, как чекан, клюва.

У горы Вермаут была еще одна интересная особенность: среди всех земель Северной Сармонтазары она была единственным местом, которым никто не владел.

По поводу этой горы древний земельный реестр полуострова Фальм сообщал: "Восточный склон смотрит на Маш-Магарт, северный - на Гинсавер, западный на Семельвенк, южный - на Юг".

И почему-то никто из баронов Фальма не настоял на уточнениях этой расплывчатой формулировки. И никто не поставил на склонах горы каменных столбов со своим гордым именем. А ведь угодья там были знатные, деревья ценные, а зверья - видимо-невидимо.

2

- Вы знаете, я прошел много военных кампаний, милостивый гиазир, негромко начал Лид, дождавшись, когда барон Шоша велиа Маш-Магарт обгонит передовых лыжников и оставит их в двадцати шагах за своей спиной.

- Я не боялся ни грютов, ни аспадских бунтовщиков, ни смегов, продолжал Лид. - Теперь, когда приходится сражаться против соотечественников, я не испытываю жалости ни к себе, ни к тем солдатам, которые когда-то служили со мной в одной сотне, хотя по сей день помню их имена. И все-таки я не могу понять, что в этом месте...

Лид замялся и покосился на Шошу.

Шоша как ни в чем не бывало покачивался в седле, глядя прямо перед собой. И только где-то на самой окраине его пухлых губ Лиду почудился намек на снисходительную улыбку.

- Барон, хоть мы и обсудили с вами план в мельчайших подробностях, мне по-прежнему кажется, что мы идем походом против... пустоты.

- У вас с самого утра вид нездоровый, Лид. Я вам всегда говорил - пейте больше оленьей крови. Зря вы брезгуете. В наших местах это единственное, что спасает от болотной гнилости. Вы же знаете, Рыжие Топи не замерзают, там теплые ключи. Оттуда тянет всякой мерзостью, а вам потом всюду пустота мерещится.