- Центр конденсации! - произнес тренер, глядя на площадь. - Но это пока не опасно.

Они смотрели, неподвижно застыв у подоконника. Кадди снова, уже второй раз за день, ощутил холодную дрожь беспокойства. Там за стеклом, на расстоянии в несколько десятков метров, клубилось Незнаемое: таинственное явление родившееся незвестно где, вражья сила пришедшая на эту несчастную планету, чтобы самым отвратительным образом забирать в собственность тела ее законопослушных жителей.

- Второй! - скомандовал тренер.

Пружинящим шгом, гордо выпрямившись он прошествовал перед ними, но уже через мгновение за окном можно было видеть его неуверенные боязливые движения. На гнущихся ногах он пробирался по краю площади, под стенами, подальше от темного ядра лишающего воли и заставляющего дрожать от страха.

- Плохо, очень плохо... - в полголоса произнес тренер и снисходительно усмехнулся. - Нельзя стрелять по сторонам глазами и так бояться... Надо спокойнее, не слишком развязно и не совсем зажато... Это приходит со временем, по мере освоения с окружением. Это совсем просто, но новичкам всегда кажется, что они - центр внимания...

Кадди чувствовал неутихающую боль в ноге. Лишь бы тренер не заметил... - испугался он. Ему хотелось оставить испытание позади, он просто жаждал этого. Внутренне он чувствовал, как его первоначальный страх превращается в жажду действия, борьбы, в ту ненависть, о которой так часто вспоминали тренеры. Это зародилось в нем давно, с тех пор как он себя помнил. Он знал, что из-за Них все годы, сохранившиеся в памяти, ему пришлось провести в безлюдных местах, на полигонах, совершенствуя искусство борьбы с Ними...

Тренер закрыл окно. Лампа, зажженная вновь и поднятая под потолок, осветила стены и мебель оставщуюся прежних жильцов. На одной из стен Кадди увидел покосившуюся фотографию в застекленной рамке. Он подошел ближе. С фотографии смотрела молодая женщина с двумя детьми на коленях...

- Возможно так выглядела моя мать, - пронеслось в мыслях. Он не знал матери. Подсознательно чувствовал что Они несут ответственность и за это, как и за смерть брата, погибшего при знакомстве с городом несколько лет назад.