- Келут уже давно был бы в пасти дракона, если бы мальчик повнимательнее относился к своим обязанностям.

Релкин сноровисто закрепил хомуток на очередном поваленном дереве и ловко отскочил в сторону, когда здоровенный мул потащил его прочь.

- Если бы все было так просто, Баз.

- Ты слишком много внимания уделяешь другим. Принеси дракону келута. И хлеба с акхом, если дадут.

- Акха здесь нет. Никакого акха до обеда.

- А когда обед?

- Ты знаешь, когда обед. В конце дня, когда вернемся в лагерь.

- Так долго ждать немножко акха и немножко хлеба?

- Тем приятнее вознаграждение ждущему.

- Это весьма сомнительная человеческая точка зрения. Дракон с ней не согласен.

Релкин уже отправился к палатке с келутом, водрузив на плечо большой кувшин.

Он прошел мимо пилы. Двенадцать здоровенных мулов приводили в движение большой стальной зубчатый круг, со скрежетом вгрызающийся в стволы деревьев.

Позади располагалась команда грузчиков, которой командовал лейтенант Англосс. Оттуда доносился стук молотков вперемежку с веселыми возгласами.

Лейтенант Англосс дружески приветствовал его:

- Добрый день, драконир.

Релкин ответил и направился в палатку с келутом. Он все еще привыкал к офицерскому чину. Конечно, он был пока командиром без жалованья, приходилось дожидаться прихода нового штатного расписания. Но в глубине души сирота-куошит питал надежду стать-таки полноправным старшим дракониром Сто девятого марнерийского. Впрочем, против его кандидатуры существовало несколько возражений. Он был слишком молод - ему еще не исполнилось девятнадцати, и хотя мальчик служил в легионе уже четыре с половиной года, не следовало забывать, что продвижения в звании раньше двадцати не поощряются.

Кроме того, на нем была судимость. Кровь гражданина Бартемиуса Дука, погибшего от кинжала Релкина на борту речного суденышка, пятнала репутацию драконира. Релкин был признан невиновным в убийстве после долгого судебного разбирательства прошлым летом, но выиграл только благодаря свидетельским показаниям драконов.