Алиса отвернулась.

- Не знаю, почему я такое наговорила. Может, потому, что ненавидела вас за то, что вам, штатскому, дали такую власть и доверили столь ответственную миссию.

- Мне хотелось поинтересоваться, не изменила ли она своего мнения. Но я был уверен, что дело не только в этом, а потому решил не напирать и продолжил свой рассказ о Дурхаме.

Единственное, о чем я умолчал, было и самым важным. Вначале я хотел разговорить ее.

- Значит, вам кажется, - подытожила Алиса, - что все здесь случившееся соответствует описанию гипотетического Золотого Века согласно профессору Босвеллу Дурхаму?

- Да, - ответил я. - Он часто читал нам лекции о том, сколько возможностей упустили древние боги. Он полагал что, присмотрись они повнимательнее к своим смертным подопечным, то быстро разделались бы с болезнями, нищетой, несчастьями и войнами. А еще он утверждал, что древние боги на самом деле были всего лишь людьми, которые каким-то образом приобрели сверхчеловеческие способности и не знали, как ими воспользоваться, ибо были несведущи в философии, этике и других науках. Он, бывало, говорил, что мог бы справиться гораздо лучше, и разражался целой лекцией на тему "Как быть богом и любить свою профессию". Это, естественно, вызывало у нас гомерический смех, так как невозможно было представить себе никого менее божественного, чем Дурхам.

- Это я знаю, - сказала Алиса. - Из писем сестры. Она говорила, что именно это особенно раздражало Поливиносела. Он не понимал, что профессор просто проецирует на аудиторию мир своей мечты. Он, видно, все хотел придумать место, где бы его жена не изводила. Бедняга!

- Хорош бедняга! - фыркнул я. - Что он хотел, то и получил, не так ли? Кто другой может похвастаться тем же, да еще в подобном масштабе?.

- Никто, - призналась Алиса. - Но скажите, что пропагандировал Дурхам в своем "Золотом Веке"?