Кроме того, - добавил я, не без злости косясь на майора Льюис, - они полагают, что коль уж я первым додумался до внушения агенту рефлекторного отвращения к речной воде, то таким агентом и должен стать именно я. После того как руководство УПЛП уяснило ситуацию, дело поручили мне. Поскольку в окрестностях Наспина уже исчезло немало федеральных агентов, я решил произвести рекогносцировку за пределами этой территории. Я отправился в Библиотеку Конгресса и начал просматривать старые подшивки наспинских "Морнинг Стар" и "Ивнинг Джорнэл", двигаясь в прошлое, с того дня, когда библиотека перестала получать эти газеты. И только в номерах за 13 января позапрошлого года я наткнулся на нечто существенное.

Я замолчал, стараясь определить, какое впечатление на этих тупоголовых произвела моя речь. Никакого. Полный ноль. Но я продолжил. У меня еще оставался туз в рукаве. Вернее, если быть точным, обезьяна в клетке.

- Господа, в номерах за 13 января среди других событий упоминалось исчезновение накануне вечером доктора Босвелла Дурхама из Трэйбеллского университета вместе с двумя студентами, слушателями обзорного курса классической литературы. Сообщения эти довольно противоречивы, но сходятся в следующем. Где-то днем 12 января один из студентов, Эндрю Поливиносел, весьма пренебрежительно отозвался об античной литературе. Доктор Дурхам, известный своими мягкостью и терпением, обозвал Поливиносела ослом. Поливиносел, футболист огромного роста, поднялся и изъявил намерение выкинуть профессора в окно. Однако, если верить свидетелям, робкий, худосочный и немолодой Дурхам взял спортсмена за руку и буквально вышвырнул в коридор. После этого Пегги Рурк, весьма симпатичная студенточка и девушка Поливиносела, начала уговаривать его не нападать на профессора. Однако отговаривать спортсмена особой нужды не было. Совершенно ошеломленный, он позволил мисс Рурк увести себя. Студенты группы утверждали, что трения между профессором и Поливиноселом уже возникали, причем студент вел себя не лучшим образом.