Зазвонил телефон, и Девидс, недовольно поморщившись, не сходя с места, снял трубку.

Послышался хрипловатый голос Хэксли:

- Девидс, вы дома?

Так как Хэксли лучше, чем кто-либо другой, знал, что Девидс в этот час всегда дома, звонок означал, что он собирается зайти.

- Могу ли я заехать к вам, Кристиан? - в самом деле спросил Хэксли.

- О чем вы спрашиваете, шеф? - с кислым выражением лица, но нарочито приветливым голосом ответил Девидс.

Хэксли содержал частное физико-теоретическое бюро, и Девидс вот уже около двадцати лет числился у него главным теоретиком. Когда-то, в молодости, ему посчастливилось решить одну модную физическую загадку, и это принесло ему всемирную известность. Вот тогда-то Хэксли и пришла мысль организовать теоретическое бюро, а Девидса использовать в качестве приманки. В свое время они вместе окончили физический факультет, но затем пути их разошлись. Хэксли занялся околонаучным бизнесом, а Девидс засел за расчеты, лелея, как впрочем и все молодые физики, мечту создать что-нибудь не менее грандиозное, чем теория относительности. Однако годы шли, а новая теория не появлялась и оставалось все меньше надежд, что она вообще когда-либо родится из-под пера Девидса.

И все-таки однажды в жизни ему повезло. Случайно натолкнувшись на удачную аналогию, он решил сложную задачу, над которой бились в те годы многие теоретики.

Очутившись в бюро Хэксли, Девидс попытался поддержать свой престиж новыми успехами, но ничего не получилось, и очень скоро он смирился.

Что же касается Хэксли, то он, разумеется, давно все понял, однако не подавал виду и всячески старался поддержать престиж своего главного теоретика. Имя Девидса все еще привлекало заказчиков.

Впрочем, Девидс получал свое жалованье не за одно только имя. У него было удивительное чутье на ошибки.