"Пулемет бы, - с тоскою думал Матвей, - какой-нибудь лядащенький пулеметик..."

И басмачи знали о том, что не встретят кинжальных очередей "максима"; они налетали со всех сторон, с бешеными криками носились мимо разрушенного уже местами глиняного дувала, вставая в стремена, старались стрелять сверху, чтобы поразить лежащих за укрытием бойцов.

И были жертвы. Получил пулю в сердце пограничник Шириханов. Мучился с раной в животе призывник Умарходжаев. Басмач стрелял из английского винчестера страшной пулей "дум-дум", она разворотила внутренности парню, и парень оставался в живых лишь чудом, все просил пить.

Вскоре Матвей обнаружил, что не выдержать им еще одного дня жестоких таких атак: боеприпасов не хватит.

- Дроби и пороха у нас вдоволь, - сказал Ковалев. - Наши ружья молчать не станут, а вот как быть с боевыми патронами...

- Попробуем перезаряжать их, - сказал Матвей, - охотничьим порохом. Только надо отливку пуль организовать.

- Могу я, - предложил Амирхан.

- Отлично. Тогда за дело. Надо изготовить пробный патрон, испытать его дотемна, а ночью зарядим все стреляные гильзы.

- Мои ребята затащили с улицы два винчестера и патронташи к ним, - с гордостью сообщил Амирхан. - Теперь у нас на два ствола больше.

- Кто разрешил покидать двор? - нахмурясь, спросил Малышев. - Ведь есть приказ: никому не выходить за ограду! Не исключено, что басмачи охотятся за "языком".

- Они не выходили, Матвей, - примирительно сказал Ковалев. - Соорудили веревку с "кошкой" на конце и бросали с ограды. Цепляли за трупы басмачей, потом волокли к дувалу вместе с оружием.

- Ну ладно, коли так. И все-таки будьте предельно осторожны. Чай пить будем?

В разгар чаепития вбежал Курбанов. Он держал себя за голову, причитал и, лишь немного успокоившись, сумел связно рассказать о новом несчастье: шальная пуля пробила стенку водяного бака.