И без бинокля можно было видеть, как подходит с востока конный отряд.

- Может быть, наши? - спросил Ковалев, он тоже поднялся с Матвеем на крышу.

- Нет, - покачал головой Малышев. - Посмотри.

Ковалев заглянул в окуляры и увидел, как из-за каменной гряды навстречу подходившему отряду вылетела кучка конников. Донеслись приглушенные расстоянием восторженные крики. Ковалев рассмотрел всадника, который выехал вслед за первыми встречающими. Был он в белой бурке и белой папахе.

- Хан Мурзали, - прошептал Ковалев, передавая бинокль.

- Наверно, он самый, - проговорил Матвей, наводя бинокль. - Вот почему он не атаковал больше. Подмогу ждал, теперь держись.

Трижды возросшими силами рвался к Кара-Агачу Мурзали-хан. И трижды отбивал гарнизон Малышева беснующихся за дувалом басмачей.

Накат басмаческий закончился лишь к ночи. Отвел хан Мурзали, отозвал в логово своих псов, отошли от горячки боя защитники Кара-Агача и увидели, что остались в арыке, идущем через двор, только небольшие лужицы на дне.

- Ай-ай-ай! - вскричал счетовод Курбанов. - Проклятый шайтан! Это он, председатель, придумал. Верно я говорил, что сбежал он к хану Мурзали. Председатель знал, как перекрыть арык... Что будем без воды делать, командир?

- Запасной воды нет? - спросил Малышев.

- В цистерне была вода, - ответил Курбанов. - Смотреть надо.

Посмотрели. В цистерне оставалось чуть больше половины, примерно с полтонны. А их без малого семьдесят человек, лошади, верблюды, и пить надо, и готовку какую сооружать... Да, с водой неважно получилось, командир, нет у тебя осадного опыта, и то сказать - в нынешних уставах про басмачей и арыки ничего не говорится...

- Амирхан, - сказал Малышев, - Курбанов даст посуду. Отряди людей, чтоб аккуратно собрали воду на дне арыка.

Собрали еще литров триста. Вот и весь запас.