Как раз когда я об этом размышлял, в кухню вошел папа. Он сказал «доброе утро» и полез в шкафчик под раковиной, где мы держим картошку и лук. Он вытащил короб с картофелем и стал шуровать в нем обеими руками.

«Что ты там ищешь?» – спросила мама.

«Прошлогодний картофель!» – ответил папа.

«Прошло… что?» – спросила мама с нескрываемым ужасом.

Папа сказал, он ищет клубни с побегами, то есть прошлогоднюю, проросшую картошку.

Мама сказала, у нас бывает только первосортная, свежая картошка. Но папа продолжал рыться как ни в чем не бывало. Маме хотелось знать, зачем это папе понадобилась проросшая картошка, и папа растолковал: она нужна ему на завтрак.

«Ты будешь есть на завтрак сырые клубни?» – воскликнул Ник в диком восторге.

«Я пока еще нет, – сказал папа, – король Куми-Ори желают!»

Ники подлетел к кухонной тумбочке, распластался на пузе и выудил из нее шесть картофелин с длиннющими бледными ростками: «Они тут с рождества! Как, годится?»

Папа сказал, что в самый раз, но вообще-то суперсвинство давать картошке гнить с рождества. Это ли не наглядное свидетельство крайней бесхозяйственности! Потом он велел нам поторопиться и не забыть прихватить дождевики. И пускай мама запакует старый плед, а дедушка заправит переносный холодильник, и пускай Мартина положит в багажник бадминтон, я протру заднее стекло машины, а Ник дверные ручки, и пусть мама, не дай бог, опять не забудет острый нож и бумажные салфетки тоже.

«А огуречный король что будет делать, когда мы уедем?» – спросил Ник.

Папа заявил, что Огурцаря мы возьмем с собой и мне придется посадить его к себе на колени.