Неплохо кормят шестиногие телята и безглазые куры, опекаемые Центром мутационной генетики Евросоюза... Сидит Бобер, и уж точно не потеснится, даже для друга юности. Так что зря я пришел - хотя, строго говоря, обращаться за помощью мне было больше не к кому... - Значит, ничего не посоветуешь? - ритуально спросил я, пока он распределял остаток водки. - Завтра с утра обзвоню кое-кого, может, тебе и обломится. Так что к вечеру брякни. Пьяная одурь брала свое, но и сквозь наползавшее благодушие я сознавал, до какой степени Бобру плевать на мои проблемы. Не будет он тревожить попусту свой телефон (белый, с памятью и зажигающимся номером абонента), не станет никого обзванивать, а вечером, если я брякну, скажет: "Извини, понимаешь, лажа, надо подождать недельку-другую..." Скот! Но по-своему, по-бобриному, он меня любит: со мной приятно раздавить пузырь, потрепаться, а в крайнем случае можно и восемьдесят лимонов дать, не разорится преуспевающий сценарист. - Давай свои лимоны, жирный! - сказал я и протянул ладонь. - Ну, вот, понимаешь, другое дело!.. Грузно поднявшись, он повел меня в кабинет. Эта тесноватая комната открывала Бобра с иной стороны - так сказать, с идеальной. Под стеклом на черном бархате, словно в музее, витые серебряные браслеты, монеты с трезубцами, на книжном шкафу - герасимовский бюст Ярослава Мудрого, пробелы стен залеплены темными досками икон. Друг мой был активным членом общества "Русь Золотая", посещал его собрания, где ораторы заклинали восстановить Киевскую державу в пределах XI столетия, а у дверей красовались штурмовики с птицей Сирин на нарукавных повязках. Даже сейф был украшен какими-то геральдическими зверями, из которого Бобер, толстой спиной нарочно заслоняя его внутренность, достал мне пачку лимонов... Выйдя из дома, я стал и в десятитысячный раз, наверное, прищурился на обожаемую мной, живой бирюзы Софийскую колокольню, на белый коренастый собор, милый даже сейчас, с серыми луковицами куполов - металл давно был ободран, скудно растворенное в листах золото пошло частью спешно затребованного нефтяного долга.