— Он будет стараться, — заступилась за Ваню маменька.

Ваня виновато взглянул на неё, словно говоря «буду, обязательно буду».

— Он позанимается летом с Марьей Петровной и всё наладится. Верно, Марья Петровна?

Девушка, сидевшая здесь же, кивнула, но впрочем без особой уверенности. После первых же занятий с Ваней, она поняла, что задача перед ней стоит очень сложная, может быть, ей непосильная. Математика мальчику не давалась, хоть тресни.

Отец серьёзно посмотрел на мальчика.

— Ты уж постарайся в самом-то деле, Иван Арсеньевич. А то ерунда какая-то получается. Верно?

Иван Арсеньевич быстро кивнул и снова уткнулся в тарелку.

Хорошо ещё, что сегодня было воскресенье, а значит, занятия не проводились. Ваня вспомнил об этом и тут же повеселел. А мама тем временем взялась за папеньку:

— С вами, Арсений Александрович, тоже, между прочим, какая-то ерунда получается, — многозначительно сказала она.

Отец, видимо, догадываясь о чём пойдёт речь, озабоченно зашуршал «Московскими ведомостями».

— Да? Не думаю, — пробормотал он и попытался скрыться за газетными листами.

— Да, да. И не пытайтесь прятаться. Глазичевский давно уже зовёт вас обратно на железную дорогу, вам это отлично известно. Там и жалование побольше, да и уважают инженеров не так, как редакторов детских журналов. (Папенька работал в журнале «Совёнок»). Вы же окончили технический университет. У вас есть опыт работы на строительстве железных дорог.

Маменька давно говорила ему, что работа в журнале — дело несерьёзное, что денег им постоянно не хватает и если бы не папенькина лень, то они уже могли бы и долги раздать, и собственный дом в Москве купить, а не снимать квартиры по окраинам.