– Было какое-нибудь эхо, доктор?

– Никакого, – ответил Приликла, – вообще никакого.

За какие-то секунды их место заняли три келгианки. Пушистые тела серебристых гусениц украсили стулья для ЭЛНТ, их передние конечности свесились над столом так, чтобы существам было удобно принимать пищу. Одна из них была Нейдред – старшая медсестра из операционной бригады Маннона.

Конвей извинился перед друзьями и поспешил вернуться к столу.

Когда он кончил говорить, первой ответила именно Нейдред.

– Мы были бы рады помочь, сэр, но ваша просьба весьма необычна. По крайней мере она подразумевает соблюдение полной конфиденциальности...

– Но мне нужны имена, – нетерпеливо заверил Конвей. – Ошибки нужны только для статистики, никаких дисциплинарных мер принято не будет. Это неофициальное расследование, и я веду его частным образом. Единственная его цель – помочь доктору Маннону.

Естественно, они все искренне желали помочь своему шефу, и Конвей продолжил:

– Давайте просуммируем: если признать, что старший терапевт Маннон совершил крупное профессиональное нарушение, – а мы все это признаем, – то следует предположить, что его ошибка была вызвана посторонним влиянием.

Поскольку существует твердое свидетельство того, что доктор был психически нормален и не страдал какой-либо болезнью или физическим недостатком, отсюда следует, что мы должны искать постороннее воздействие – или, если быть точнее, признаки его наличия или отсутствия, – которое может оказаться психическим.

Ошибки людей, облеченных властью, всегда заметнее и серьезнее, чем ошибки подчиненных, но, если эти ошибки вызваны внешними причинами, они не ограничатся лишь неверными действиями начальства, и вот тут-то нам и нужна информация. В данном случае ошибочные действия просто неизбежны, особенно среди стажеров – все мы это понимаем. Что мы должны узнать, так это, наблюдалось ли общее или локальное увеличение числа мелких ошибок, и если наблюдалось, то конкретно где и когда это происходило.