По другую сторону от лейтенанта снова задрожал Приликла.

– Извините, доктор, – произнес он. – Никакого эха.

– А я его и не ожидал, – ответил Конвей. – Сейчас эта штука уже в другом месте.

Харрисон переводил взгляд с одного врача на другого. Выражение его лица было озадаченным и усталым.

– Может быть, я действительно только представил, – сказал он. – Как бы то ни было, она меня не поддержала, и я упал. Во время старта посадочная опора с моей стороны оторвалась, обломки ее несущей конструкции так плотно заклинили пространство между обшивками, что выбраться я не мог.

Со стороны внутренней обшивки слишком близко проходили кабели из двигательного отсека, и они не стали рисковать и пытаться меня вырезать изнутри. Корабельный врач сказал, что лучше прилететь сюда и обратиться за помощью к вашей специальной аварийной команде. Во всех случаях мы должны были доставить вам образцы.

Конвей бросил быстрый взгляд на Приликлу и спросил лейтенанта:

– Во время обратного полета в Госпиталь цинруссианин, бывший на борту, следил за вашим эмоциональным излучением?

Харрисон покачал головой:

– В этом не было нужды. Да к тому же, несмотря на лекарства из аптечки скафандра, я испытывал боль, а для эмпата это было бы неприятно.

Никто не мог ко мне приблизиться больше, чем на несколько ярдов...

Лейтенант сделал паузу, затем тоном человека, желающего сменить неприятную для него тему беседы, радостно заявил:

– В следующий раз мы пошлем вниз беспилотный корабль, напичканный аппаратурой для связи. Если эта штуковина всего лишь абсолютно безмозглая тварь с большой пастью, соединяющейся с еще большим брюхом, то в худшем случае потеряем простую железку, а зверюга заработает несварение желудка.

Ну, а если она разумна или там есть разумные существа поменьше, которые, возможно, используют или приручили гигантов – специалисты по контактам утверждают, что такая вероятность велика, – тогда им должно стать любопытно, и они постараются с нами связаться...