--Дверь в другие миры открыта,-- заявил Цаш.-- Любой может пройти через нее. Но он окажется лишь по ту сторону шестиугольной двери, по-прежнему на нашей планете, если не сможет произнести волшебное слово. Хотя если кто-нибудь и сможет его произнести, еще неизвестно, понравится ли ему то, что он найдет по ту сторону.
--Скажи мне просто, где она! -- попросил Кикаха.
Цаш махнул рукой в западном направлении. Жест этот вобрал в себя довольно обширную территорию, поскольку жрец стоял в храме, а храм -- на вершине утеса, венчающего берег Восточного моря.
--Где-то там. Говорят, Дверь находится в храме -- какому богу он посвящен, я не знаю,-- который расположен на верхушке горы. Но все храмы, как правило, строят на верхушках гор или высоких холмов.
--Сколько примерно храмов в том краю? -- спросил Кикаха.
--Лишь боги способны их счесть -- так их много.-- Жрец неожиданно воздел четырехпалые руки к небу и возопил: -- Не ходи через Дверь, даже если ты знаешь волшебное слово! Ты можешь разбудить Спящего! Не делай этого! Иначе ты умрешь бесконечной смертью!
--А это что за штука? -- поинтересовался Кикаха.
--Не знаю и знать не хочу! -- проорал в ответ Цаш.
Кикаха продолжал расспросы, но жрец, казалось, целиком погрузился в молитвы. Огромные глаза его закрылись, а губы под зеленой шерстью, покрывавшей все лицо, бормотали какие-то слова, повторяющиеся и ритмичные.
Анана с Кикахой покинули храм и отправились на запад. Пятнадцать лет спустя, после долгих блужданий в направлении Западного моря, они взобрались на очередную гору с очередным храмом.
Кикаха сгорал от нетерпения. Он верил, что долгожданные врата находятся в храме. Несмотря на постоянные неудачи и разочарования, он позволял себе надеяться, что долгие поиски подошли в концу. Возможно, "позволял" -- не совсем точное слово. Кикаха не умел управлять приливами вдохновения.