А сейчас на её плечи накинут платок. Такой был когда-то у мамы… Тёплый и мягкий!..

Софья Николаевна проходит между кроватями. Она идёт прямо к Кате. Наклоняется над ней, чуть отстранив огонёк от её лица.

Да, плачет она. Новенькая девочка. Катя…

Конечно, первые дни дети не всегда сразу, так просто и легко, как Мила, входят в жизнь их дома, привыкают к укладу и порядкам их большой семьи. Но эта чувствует себя пока особенно одинокой. Кажется, если бы не Мила, она не обмолвилась бы за целый день словечком. И на вопросы отвечает так скупо, неохотно. Глубоко затаила своё горе… И ребят сторонится. Сторонится их шумных игр. За столом еле-еле возит ложкой по тарелке, вылавливая из супа кусочки картофеля и моркови. Почти ничего не ест. Нужно посоветоваться с доктором Зоей Георгиевной…

Софья Николаевна ещё ниже склоняется над Катиным изголовьем:

— Катя…

Но Катя плотнее смыкает мокрые ресницы. Нет, она не хочет, чтобы знали, что она ночью плачет…

На своих волосах она чувствует лёгкую и мягкую руку Софьи Николаевны.

Глава 5. Завхоз Ольга Ивановна

Утром, лишь только закончился завтрак и пустые кружки были сдвинуты на середину столов, а все тарелки начисто выскоблены, в столовую вошла высокая загорелая женщина. Она молча прошла через всю комнату, прямо в тот угол, где была небольшая эстрада, и молча поднялась на две ступеньки, отчего сразу стала на полметра выше.

Мила вопросительно посмотрела на сидевшую рядом Наташу:

— Директор?

— Завхоз Ольга Ивановна, — почтительно пояснила Наташа, а затем с восторгом и довольно громко воскликнула: — Сейчас нагоняй будет! Ой-ой-ой!