В этот миг в голове у Мая прозвучало предостерегающе: "Боже мой, какой отчаянный глупец! Но он неисправимый филантроп. Что с ним сделать?" Эта мысль заставила его насторожиться.

- Вы неправильно выразились, - медленно произнес Президент, которому, казалось, надоело спорить. - В сущности, у вас нет ничего. Власть, составляющая в этом мире все, есть только у меня. С ее помощью мне очень легко получить ваше изобретение. Но я предлагаю вам другое: продайте мне его. Цена мне безразлична. Я дам вам все, что вы пожелаете.

- Никогда! - категорически отказался Май. - Я пришел к вам не за деньгами.

- Послушайте меня, так будет лучше для нас обоих.

- Это ваше последнее слово? - тихо спросил Май, и ему показалось, что он погружается в безбрежный ледяной туман.

- Да!

Май достал аппарат из кармана, поставил его на стол и одним ударом тяжелой пепельницы раздавил его, как спичечную коробку. Хрустальный футляр разбился вдребезги, и его осколки заблестели на темно-красном ковре.

- Теперь изобретение находится только здесь, - произнес Май и выразительно постучал себе пальцем в лоб. - Я наверняка найду кого-нибудь, кто бы им заинтересовался.

- Молодой человек, - сказал Президент несколько строже, но все еще с известным доброжелательством, - не забывайте, что вы в моих руках.

- А если я оставил своей жене определенные инструкции? - попытался защищаться Май. - Может быть, она знает, к кому обратиться, если я не вернусь через определенный срок?

- Бедняжка! - произнес Президент, и Май понял, что на этот раз он говорит вполне искренне. - Нет ничего легче покушения на жизнь женщины. Нападения бандитов всем хорошо известны, и никто не станет сомневаться в правдивости газетных сообщений.

Май молча глядел на него, застыв от ужаса. Он понял, что если не согласится, то Кристина обречена. Ее не пощадят. Нет смысла уверять Президента, что она ничего не знает об изобретении. Кто бы этому поверил? Значит...