- Прежде всего попрошу, чтобы этот разговор шел только между нами, сказал Май и остался доволен твердостью своего голоса. - Я хочу попросить не записывать его на магнитофон. Дело касается чрезвычайно важных вопросов, которые я держу в тайне.

По губам Президента скользнула улыбка, хотя строгие слова молодого человека застали его врасплох. Он нажал кнопку на панели перед собою.

- Не имею ничего против, - любезно произнес Президент. А Май, успевший тем временем настроить аппарат, ясно услышал его мысль: "Хитрец! Какую гримасу он сделал бы, если бы узнал о двух других?"

- Я не хитрец, - невозмутимо продолжал Май. - Это только предосторожности. Все-таки выключите, пожалуйста, и другие магнитофоны.

Президент слегка побледнел, но внешне сохранил полное спокойствие. Только в глубине глаз у него мелькнули страх и гнев.

Мгновенно выполнив просьбу своего странного посетителя, этот опытный государственный деятель снова засветился уверенностью и доброжелательной снисходительностью.

- Сейчас я скажу вам, что вы только что подумали обо мне, - произнес Май. - Процитирую точно: "Смотри-ка! Он словно повторяет мои собственные мысли. На сумасшедшего не похож, но кто его знает? И откуда он узнал о магнитофонах?"

Лицо Президента исказилось от животного страха.

- Я вам отвечу на все, - медленно продолжал Май. - Я не сумасшедший, а о магнитофонах узнал от вас. Я физик. Мне удалось изобрести прибор, с помощью которого можно читать чужие мысли. Вот почему я здесь. У меня есть одна идея, которой я хочу поделиться с вами.

Президент смотрел на него так, как простой смертный смотрел бы на волшебника, превратившегося в змею. Он провел языком по пересохшим губам, с благодарностью принял стакан воды, который подал ему Май, и жадно выпил. Потом закурил сигару и попытался улыбнуться. Его способность владеть собою была поистине изумительна.