Двэйн работал охранником в исправительном заведении для взрослых штата Огайо, которое находилось в двух милях от озера. Он любил мастерить скворечники из бутылок "Кларекс". Он делал их один за одним и развешивал по всему двору.

Двэйн и Грэйс были поглощены видеоклипом, раскрывавшим секрет высушивания джизмы, которой был начинен корабль. Небольшая пробирка с выделениями декана математического факультета Чикагского университета мгновенно замораживалась. Затем ее помещали в коническую колбу, из которой выкачивали воздух. Вместо исчезнувшего воздуха в колбе появлялся мелкий белый порошок. Конечно, порошка было немного, что отметил и Двэйн Гублер, но там в сублимированном состоянии находилось несколько сот миллионов сперматозоидов. Исходное количество материала в среднем составляло два кубических сантиметра.

- Порошка достаточно, чтобы лишь забить игольное ушко, размышлял Двэйн вслух. - А восемьсот футов этой дряни вот-вот полетят к Андромеде.

- Хрен тебе, Андромеда! - выругался Двэйн, и это не прозвучало как непристойность. Весь город вторил ему. Но встречалось и такое:

- Андромеда, мы любим тебя! Земля соблазняет тебя, Андромеда! - И так далее.

В дверь постучали, и в проеме возник старый друг семьи, окружной шериф.

- Как поживаешь, старый потаскун? - поинтересовался Двэйн.

- Не жалуюсь, гнида, - отозвался шериф, и некоторое время перебранка продолжалась в том же духе. Грэйс хихикала, наслаждаясь их остроумием. Будь она ненаблюдательней, ей было бы не до смеха. Ей следовало, бы заметить, что веселье шерифа было напускным. Что-то его угнетало. Грэйс могла бы заметить и то, что в руке шериф держал какие-то служебные бумаги.

- Садись, старый шелудивый осел, - сказал Двэйн, - и давай посмотрим, как Андромеде ломают целку.