Она заставила себя улыбнуться и презрительно плюнула на кол. Дочь Старшего Родственника была высокой стройной девушкой с гордыми движениями и насмешливыми глазами. Она постояла, сложив руки, меряя его ироническим взглядом, потом слегка подмигнула. Повернувшись спиной к приговоренному, девушка заговорила с палачом:

- Могу я посмеяться над ним, Слубил? - спросила она.

- Разговаривать с вором запрещено, - буркнул палач.

- Он уже готов молить о ноже, Слубил? Палач криво улыбнулся и взглянул на Асира.

- Ты уже созрел, вор?

Асир прошипел оскорбление. Девушка его предала.

- Сразу видно, что он трус, - сказала она. - Может, он собирается провисеть здесь четыре дня?

- Пусть висит.

- Нет... Я бы хотела увидеть, как он умоляет о ноже.

Она послала Асиру долгий многозначительный взгляд, потом повернулась, чтобы уйти. Вор проклял ее в душе и проводил яростным взглядом. Сделав несколько шагов, девушка вновь остановилась, оглянулась через плечо и еще раз подмигнула. Потом, больше не оглядываясь, пошла к дому своего отца. От этого подмигивания мурашки побежали у него по спине, но через секунду...

"Допустим, она не предала. Допустим, ей удалось вызнать у Токры приговор, и она знает, как я буду наказан. "Я бы хотела увидеть, как он умоляет о ноже", - сказала она. Однако, с другой стороны, эта дьяволица вполне может подбивать меня на просьбу о ноже, зная, что я приговорен к смерти или к усечению - просто так, для забавы".

Он мысленно выругался и вздрогнул, взглянув на утомленного ожиданием палача. Потом облизал губы и, борясь с головокружением, начал горячечно искать нужные слова. Услышав осужденного, Слубил поднял голову.

- Ты уже созрел?

Асир закрыл глаза и стиснул зубы.

- Делай свое дело! - выкрикнул он и прильнул к колу.

"Почему бы и нет? Разве краткие мгновения, украденные у смерти, это жизнь? Пусть будет так, как должно быть. Вечность будет сладка по сравнению с этой низостью, а нож может оказаться благом".