Но однажды, будучи предоставлен самому себе, Дмитрий Торн набедокурил в ближайшем к части поселке. Вышел из магазина (где купил три пачки папирос, свистнул одну), отчего-то развеселился и отправился прямиком на почту. Там бросил в ящик письмо с адресом на конверте: "Гонолулу. Гонолульский университет, Роду Крюкоу". А подписался в письмеце для пущей солидности - "инженер Лямин". Но обратным-то адресом Торн, растяпа, указал не дом знакомой буфетчицы, которая подкармливала его в обмен на комплименты, а Н-скую часть. Потом Торн узнал, как эта оплошность по Лямину шарахнула. Писарь-москвич рассказывал, икая от смеха. Крюкоу-то, вежливый человек, дал ответ, просил разрешения использовать что-то в своем мудреже, приглашал в солнечный Гонолулу выпить и закусить. Обвинение в шпионаже в пользу разведок все-таки сняли с Лямина, облегчили душу. Но заставили капитана писать опровержение в Пентагон, копией в ООН. Дескать, господин хороший, Род-урод, ты нас не трожь, и мы тебя не тронем. И послали Лямина от неприятностей подальше, налаживать аэроклозеты по всему побережью. Эти достижения передовой оборонной мысли в отдельно взятых случаях противились командам человека и выбрасывали субпродукт произвольным курсом. Было много раненых и контуженых среди личного состава. Вместе с капитаном Ляминым отправили и отделение, где служил непримечательный заслугами, но хлопотный боец Дима Торн.

Итак, сознательный ефрейтор Котов четко и умело вел политинформацию. В сложных явлениях он выделял простую суть, а несложные вообще делал родными и близкими, меняя малоизвестные слова на общеупотребительные.

Он рассказывал, как служит людям сверхпроводимость. Как парят над несущими поверхностями сверхавтобусы. И сверхкомпьютеры на десять лет вперед знают, когда тебе лучше чихнуть, а когда скрипнуть. А сверхдома, они же пирамиды, растут, что баобабы, сами ползут наверх блоки и сами привариваются. Бананы в сверхфольге сами прыгают в рот, только раскрывай совок. И бабы со сверхмастерством... начал развивать тему Котов, но капитан показал свое командирское присутствие, притормозил рассказчика. Иллюстрировать не дают, обиделся ефрейтор и подошел ближе к тексту, прочитал по слогам еще много прекрасного и удивительного.