- Вы наделали мне очень много хлопот, - сказал он, с укоризной глядя на меня. - Вы хотели бежать?

Я смутился и стал уверять, что всё вышло случайно, из-за моего неосторожного любопытства.

Вслед за Элем спустилась на двухместной авиетке Эа.

- Ну хорошо, - поспешно ответил Эль. - Садитесь скорее, летим. По крайней мере, вы побывали в нашем музее.

- Так это был музей!

Я не успел прийти в себя, как уже вновь был водворён в небольшую круглую комнату моей воздушной тюрьмы.

Эль, Эа и я уселись в плетёные кресла у круглого стола. Эль хмурился и как будто ожидал чего-то. Послышался очень мелодичный музыкальный аккорд словно искусные лёгкие пальцы пробежали по струнам арфы. Аккорд прозвучал и замер.

- Десять часов. Полночь. Это пробили радиочасы, - сказал Эль, обращаясь ко мне. Приложив руку ко рту, он задал кому-то вопрос на своём лаконичном языке. Потом кивнул головою - очевидно, на полученный ответ.

"Как же он слышит?" - подумал я, глядя на Эля.

Я заметил в его ухе, несколько ниже слухового отверстия, небольшой чёрный предмет, величиной с горошину. Это и был, вероятно, слуховой аппарат.

Необычное молчание и озабоченность моих спутников привели меня в нервное состояние. Я вынул коробку папирос и закурил. Эль покосился на дым и отвернулся. Эа сидела ближе ко мне. Вдруг она сильно закашляла, побледнела и откинулась на спинку кресла. Потом быстро встала и, шатаясь, вышла из комнаты.

- Перестаньте курить, - сказал Эль и, подойдя к стене, повернул какой-то рычажок. Воздух моментально освежился. Я погасил папироску и бережно уложил её в коробку.

Дверь открылась. Вошла Ли, ассистент астронома Туна. Она подала Элю портрет и, что-то сказав, вышла. Эль кивнул головой и начал глядеть попеременно на принесённый портрет и на меня.