Не долетая двух километров до вершины, пилот посадил вертолет на плотный крупнозернистый снег.

- Рисковать из-за вас не буду, - сказал он строго. - Берите кислородные приборы, дальше пойдем пешком.

С непривычки на высоте у Виктора кружилась голова, казалось, что уши набиты ватой. Но он хотел тренировать себя и от прибора отказался.

- Возьмите, не храбритесь, - сказал летчик настойчиво. - В обморок падают внезапно, а мне неохота тащить вас.

Они двинулись вперед. Шли неторопливо, размеренно переставляя ноги, и глубоко дышали в такт: вдох - выдох, вдох - выдох. На их пути не было отвесных стен и крутых скал - только пологий склон, усыпанный плотным снегом. Oт беспрерывного подъема уставали колени и сердце, но стоило остановиться - и чистый горный воздух быстро развеивал усталость.

Однако вскоре воздух стал не таким уж чистым. Довольно ясно почувствовался едкий запах окислов серы. Вскоре пошел снег. Пришлось брести в тумане, в какой-то каше из мокрого снега, теплого пара и сернистого газа. В горле першило, хотелось кашлять, никак не удавалось перевести дыхание, каждый метр добывался с величайшим трудом. Но вот подъем кончился. Ковалев и Виктор стояли на краю кратера.

У их ног лежала круглая котловина, диаметром около 200 метров и глубиной - около 20. В стороне темнели жерла. Время от времени из них вырывались клубы пара и тучи пепла и камней. Камни взлетали фонтаном с четверть километра высотой. На фоне горы они казались красноватыми, а в синем небе - черными. От беспрерывных взрывов дрожала гора.

Неподалеку ледяные глыбы вперемежку с вулканическими бомбами образовали нечто вроде лестницы. Летчик попробовал верхние глыбы ногой и махнул Виктору:

- Разве можно спуститься? - спросил его Виктор. Он был новичком здесь и не знал, где границы дозволенного риска.

Дно кратера покрывал рыхлый пепел. Летчик и Виктор утопали по колено. Виктору было страшновато.