
«Пора, на станцию домой. Тася не любит, когда опаздывают к обеду».
Снова плывет под вертолетом вздыбленная, расколотая, измятая земля, молодые вулканы с дымком, древние – с вершинами, сорванными взрывом, со склонами, изъеденными талой водой, с озерами в отслуживших кратерах. Виктор смотрит за борт, но привычная красота уже не волнует его. Он ищет знакомые извивы реки и думает: «Еще километров двадцать. Скоро уже дома».
Пока он заканчивает третью тарелку, мастер на все руки, расторопная Тася, уже проявила пленки. Конечно, можно отложить их на часок для просушки, и пока они сохнут, подремать немножко. Но как удержаться от любопытного взгляда, как не посмотреть, что же удалось найти сегодня? И осторожно разворачивая сырые пленки, Виктор рассматривает на свет красные и зеленые полосочки. Эти полоски – условный язык аппарата. Его еще нужно перевести на русский. Но Виктор хорошо понимает язык аппарата и умеет читать его «с листа», «без словаря».
– Возьмите бланк, – говорит он Тасе. – Пишите: 17 ноября, пункт А, точка 12, отвес.. 4 метра снег, 20 метров – лед с вулканическим пеплом, далее – вулканические туфы, прослойка льда, базальтовая лава, опять туфы, туфо-брекчии, еще раз базальтовая лава… всего на глубину 1200 метров.
