Завгар долго смотрел на кастрюлю. Наклонился к ней - понюхал. Все внимательно рассмотрел. Отодвинулся. Брезгливо вымолвил: - Мясо? - Там еще сало. - говорю. - Далькин рецепт. - Есть не буду. - рубит с плеча Завгар - тот самый мужик, которого надо накормить. И отламывает кусочек черного хлеба. - Будешь! - грозно говорю. - Тут весь мой месячный продзапас. В кастрюле. Далькин рецепт. - Не буду, - упирается Завгар. Я зверею. Лукин смеется. Трускиновская разливает (точнее - раскладывает) суп по тарелкам и ласково бормочет: "Не ломайся, Завгар". - Там мясо. - продолжает загадочно упираться Завгар. - И сало. - напоминаю. - Я вегетарианец. - наконец обрушивает Боря несокрушимый аргумент. Немая пауза в стиле "К нам едет ревизор" - с моей стороны. Ехидный, сволочной такой, смешок капает с лукинского конца (стола). Усердное раскладывание супа по тарелкам и ласковое "Жри давай, Завгар!" - от Трускиновской. Лукин налил. Две. Себе и мне. Далька, как известно, не пьет, а Боря: - Не буду. - Оно без мяса. - Не хочу. Сжалился Боря над моим недоумением (или - недоумием, по-Боре). И поведал свою печальную историю. Там, в далеком солнечном Волгограде, где есть река Волга, колосс Родины-матери, арбузы и фантастический мент Синякин, увлекся Завгордний буддизмом и решил жить праведно: ближних любит и уважает, водку не пьет, мясо не ест, женские трусы на базаре продает. Светлый он человек, Боря!

Глава 2 - Будда и "Волкодав"

...К вечеру народ потянулся к Качелкину - пить-общаться (у Макса, кажется, день рождения случился). Не поехали только я да Далька - лениво было. Лукину у двери Далька наказ читала: - Завгара контролируй, привези обратно живого. Лукин лишь загадочно ухмылялся. Часа два спустя звоним Качелкину - поздравить, узнать, как там вообще и, в частности, Боря с Женей. Получаем исчерпывающий ответ: народ пьет. - А Завгар как - живой еще? В ответ - задумчивая тишина. После паузы: - Вопрос сложный. - ??? - Он вообще не выпил ни одной рюмки.