Николай Воронов

Бочка

Химик взбеленился. В здание директората, даже в его скромный кабинет, - и в резиновых сапогах? И вообще расхлюстанным: кислотоупорный комбинезон стянут с торса, свисает по ногам почти до самого паркета. Паркет покрыт стекловидным лаком; обшлага рукавов отражаются в его поверхности. С обшлагов же падают капли. И такое впечатление, что они, летя вниз, притягивают собственные подобья и сливаются в воздухе. Но ведь в сапогах, расхлюстанный, да и эти, черт подери, красивые капли могут разъесть лаковое зеркало. - Капает! - закричал Химик. - В коридор, пожалуйста. - Что каплет? - спросил Грузчик, все еще дыша тревожно, рывками. - А-а, из рукавов, так это пот. - Немедленно в коридор! - Не шуми, мужик. Тут такое дело: бочка, как яйцо. - Слушайте, я Химик, занимаюсь превращением веществ. А бочки - ведомство Кладовщика. - Занимаюсь... Уже назанимался... Бочка-то вытянулась, чистое яйцо, только сизое. - Удлинилась, хотите сказать? - Кабы! Распучило в обе стороны чуть не по метру. Из черной - сизая. Лопнет, чего тогда? Поезд в пух-прах?! - Взрыва не может быть. - Ну-ка пыхнет, и все огнем изойдет? - С какой стати? Мы делаем парфюмерный полуфабрикат из поставляемых с Запада экологически чистых компонентов и отправляем его обратно. Надо все-таки интересоваться, что именно грузите. - Я-то интересовался. Теперь твоя очередь. Грузчик вышел в коридор. Как распахнул дверь, так и оставил ее растворенной. Химик не утерпел, последовал за ним. Навстречу по аллее, со стороны склада, бежали люди. Страх, недоумение, угрюмость. Мощная платформа, установленная на вилчатые опоры, впритык к железнодорожным вагонам, была пустынна, если не считать оставленной посредине одной-единственной бочки, которая лунно белела над бетонной плоскостью. От платформы, примерно там, где лежала бочка, отходил мост, соединявший со складом. За ним, сквозь деревья аллеи, просвечивало здание директората фирмы.