Но зачем? - пока не провижу. - Извиняюсь, господин Президент. Бочка наша, - вкрадчиво промолвил Кладовщик. - Концепцию, это, моего прозрения оспаривают с доказательствами. Есть ли они у тебя? - Я первый обнаружил. А я неусыпный хранитель полуфабриката. - Когда это? - Вчера вечером. На свинью полсмены походила. - Где обнаружил? На складе? - На платформе. - Космяне! Спустили преспокойненько. В склад не больно-то изловчишься, на платформу, это, удобно. - Во, стегозавр! Трясучка, устроенная бог знает почему сдуревшей бочкой, все еще отдавалась в теле Грузчика. Временами ему чудилось, что вибрирует мозг, и возникло головокружение. В момент головокружения он и поддержал Кладовщика. - Наша. У-ху-ху, в башке у меня ко-о-о-лесом. - Кто таков, это? - Гру-уз-з-чик я. - Грузчик, а, смотрите, якает. Давай доказывай. - Т-ты со мной на "тыты", дак и я н-на "тыты". Грузчик схватился за голову, он старался не упасть, поэтому вращался, как дерево, на которое налетел вихрь, а вырвать из земли не может. - Натрясло человека. До сих пор голосовые связки колеблет, - сказал Химик c душевным сочувствием. - Притвора, это. От возмущения Грузчику полегчало. - Тебе бы так придуриваться, твое превосходительство. Предположим, бочка не наша. Значит, ее гопнули втихаря на платформу конкуренты. Неожиданно для присутствующих Грузчика поддержал Канцелярист. - Диверсия со стороны конкурентов весьма вероятна. - Чего вставился, это? Нишкни! Он антипатриот. - Твое превосходительство, прекрати оскорбления. - Сомневаешься, это, в чистоте, благочестии рыночного соперничества, не веришь, это, в его чудодейственную, живительную силу, значит, ненавидишь нашу систему и - антипатриот. - Думать не думал: ненавижу иль навижу. - Кормишься, это, от нас, работу тебе даем. А вместо любви, признательности - безраличие. Оно же, это, хуже ненависти. - Твое превосходительство, кормежка - еще не причина, неимущему безразлично, кому продавать свой труд.