— Деликатная! Штиблетики-то офицерского сукна.
Тетя Анюта предупреждала Асю, что нынешняя солдатня не щадит офицерское сословие. Съежившись, стараясь стать незаметной, девочка отошла от костра. Еще больше потянуло домой, хотя там, конечно, нетоплено и вряд ли найдется ужин. Только бы Варька была дома, только бы не пришлось дожидаться на каменных грязных ступеньках…
На углу Охотного ряда Ася остановилась, взглядом распрощалась с Тверской. Еще были различимы отблески костра, собравшего вокруг себя солдат. Возможно, эти самые солдаты и сшибли вывеску с углового дома. Вот она болтается на одном крюке.
Ася помнит каждое слово:
«Магазин офицерских вещей Ольдероге.
Существует с 1882 года».
Давно существует… Кажется, все было давным-давно… Железная вывеска жалобно дребезжит, словно хочет напомнить Асе, как та приходила сюда с отцом вскоре после того, как началась война.
А вот и Красная площадь. Велика она и обширна. Попробуйте перейти ее быстро, если ноги окоченели, не слушаются. Важная площадь. Сюда в праздники сходятся манифестанты. Рассказывали, что Первого мая весь народ, проходя мимо братских могил, склонял знамена и музыканты играли торжественный марш. Только Ася ничего не видела: ее не пустили дальше двора.
Зато уж они с Варькой вознаградили себя в ноябре, в праздник первой годовщины революции! Веселье началось еще накануне, многим в тот вечер не сиделось дома. Просто одетые люди шли с песнями, взявшись за руки. Варька сказала, что теперь так и надо ходить, что под ручку ходить совестно, особенно парочкой, что это буржуйская привычка. Рядом двигались экипажи, разукрашенные гирляндами и флажками, в экипажах сидели дети. Пролетарские дети, как пояснила Варя. Из-за угла показался грузовик, он ехал медленно, чтобы все могли разглядеть чучело международного капитала в картонном цилиндре.
Кругом заговорили, что надо расходиться по площадям, что повсюду будут фейерверки и обещано символическое уничтожение старого строя, что художники изготовили из тряпья и соломы генералов, городовых, попов… На Красной площади, на Лобном месте, где в старину казнили людей, готовились сжигать старый строй.