— Я думаю, помощь придет вовремя, — сказала Лиза. «Вовремя для чего?» — подумал Деррон, но вслух сказал: — Я надеюсь. — Он понимал, что говорит неправду.

Теперь на экране показывали пейзаж дневной стороны Сиргола. Равнины в изломах трещин, плоский горизонт, яростно синее небо — часть атмосферы сохранилась. В центре изображения из засохшей грязи торчали блестящие металлические кости врага-берсеркера, сплющенного энергией оборонных устройств. Когда это было? На прошлой неделе или в прошлом месяце? Еще один удачный удар, который пытается раздуть пропаганда.

Лиза отвернулась от унылого пейзажа, где двигались только серо-желтые вихри пыли.

— Я помню... там, на поверхности, было красиво. Совсем не так, как сейчас.

— Да, там было на что посмотреть.

— Расскажите мне об этом.

— Что ж... — Он улыбнулся. — О чудесных творениях человека или о чудесах природы?

— Наверное, о творениях человека... Ой, не знаю. Ведь человек — часть природы, правильно? Значит, и его творения, в какой-то мере?

В памяти всплыл храм на вершине холма... солнечный взрыв цветных стекол... Нет, лучше не вспоминать, он не выдержит.

— Вряд ли людей можно считать частью природы на этой планете. Вы ведь помните о необычных свойствах местного пространства-времени.

— Вы 6 Первых Людях? По-моему, я никогда не понимала научных объяснений. Расскажите мне.

— Хорошо. — В голосе Деррона появились нотки профессионального историка, которым он так и не успел стать. — Наше солнце почти не отличается от других звезд класса Ж, у которых встречаются планеты земного типа. Но на этот раз внешний вид оказался обманчивым. То есть, время течет для отдельного человека так же, как и везде, и межзвездные сверхсветовые корабли могут входить и покидать нашу систему — если знают о мерах предосторожности.

— Первым сюда прибыл исследовательский звездолет с Земли.