В воздухе нет моей драгоценной жизни, есть Полет – Высшая Жизнь. Вот ее, свою Высшую Жизнь, я берегу и спасаю, когда припечет. И Ваша Жизнь, уважаемые пассажиры, – есть составная и неотъемлемая часть моей Высшей Жизни, и ее я так же спасаю.

Но некоторые люди этого всеобъемлющего слияния человека с самолетом понять не могут. Они, видимо, по жизни чиновники, которые сознательно в своей работе только исполняют функцию. Таких людей мне откровенно жаль.

Не все, конечно, столь прямолинейны по отношению к своему Делу. Многие чиновники находят себя в профессии и удовлетворены своим призванием. Но, согласитесь, каждый из нас иногда встречал таких вот людей, обделенных чувством романтики, выполняющих свою работу за тот рубль.

Когда искусство пилота иные не задумываясь приравнивают к ремеслу вождения автомобиля и походя называют Капитана водилой, я думаю, что человек просто сравнивает процесс полета – со своим пониманием движения за рулем, таким земным, таким привычным, таким элементарным… И, по своим понятиям, делает дилетантские выводы.

А оно ж таки очень сложное – просто пилотирование, управление аппаратом, имеющим шесть степеней свободы и полетный вес – много, много тонн. А уж в сложных погодных условиях… это – Великое Искусство.

Экипаж вживается в процесс пилотирования настолько, что действительно приобретает чувство Полета.

Есть автомобилисты, которым не уразуметь движения, существующего помимо понятий «вправо-влево, вперед-назад». Такой человек не знает блаженства подъемной силы. А летчик – знает. И это чувство влечет и гонит его в Небо. Чувство Полета гонит, а не рубль.

Русский ли это летчик, китайский, француз или чилиец – все мы одинаковы в любви к Небу и ощущении чувства своего Полета. Все мы бережем в полете свою Высшую Жизнь, и поэтому авиационный транспорт считается самым безопасным. Если взять цифры по всем видам транспорта – часы, километры, тонны, кресла, души, – сложить и разделить, получится, что в мировой авиации, по сравнению с другими видами транспорта, меньше всего жертв на единицу измерения.