И очень скоро подошел к яме, из которой добывали гравий, а в ней, спиной к нему, сидели Пух и Хрюка, полностью поглощенные своими мыслями.

- Хо-хо! - внезапно нарушил царящую в яме тишину Кристофер Робин.

Хрюка от Удивления и Тревоги подпрыгнул на целых шесть дюймов, а вот Пух продолжал гадать, сколько же у него горшков с медом.

"Это Хоботун! - нервно подумал Хрюка. - Надо браться за дело"! - он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. А потом, на удивление легко, ему удалось произнести: "Тра-ля-ля, тра-ля-ля", - как он, собственно, и собирался, прокручивая в голове возможный разговор с Хоботуном. Но он не обернулся: боялся, что увидев нависшего над ним Очень Страшного Хоботуна, забудет все то, что должен сказать.

- Трам-тара-рам-там! - пропел Кристофер Робин голосом Пуха. Потому что Пух когда-то придумал бубнилку, в который была и строчка "тра-ля-ля-ля", и строчка "трам-тара-рам-там". И когда Кристофер Робин пел эту бубнилку, он пел ее голосом Пуха, потому что очень уж этот голос подходил бубнилке.

"Он сказал не то, что следовало, - в полном замешательстве подумал Хрюка. - Он ведь должен был повторить "Хо-хо!" Может, это сделать мне"? И, подпустив в голос ярости, Хрюка воскликнул: "Хо-хо"!

- Как ты сюда попал, Хрюка? - обычным своим голосом спросил Кристофер Робин.

"Это Ужасно, - думал Хрюка. - Сначала он говорит голосом Пуха, теперь голосом Кристофера Робина. А делает все это для того, что совершенно меня запутать". И, совершенно запутавшись, Хрюка пропищал: "Это западня для Пухов, и я жду, чтобы свалиться в нее, хо-хо, вот и все! А теперь я снова говорю хо-хо".