Он пел и пел, пока не подошел к ручью - в том месте, где его всегда переходили по выступающим из воды камням. И уже добрался до третьего, на самой середине потока, когда задался вопросом, а как, интересно, поживают Кенга, Ру и Тигер? Их домик находился совсем в другой части Леса. И вот о чем Пух подумал: "Я уже давно не видел Крошку Ру, а если не увижу и сегодня, то получится, что не видел я его очень давно". Тогда он уселся на камень и спел еще один куплет песенки, размышляя, как же ему быть.

А куплет он спел такой:

Как приятно поутру

Повидаться с Крошкой Ру,

Пусть я даже толстый Винни,

А не кенгуру.

Впрочем, если быть точнее,

То ничуть я не толстею

И совсем не сожалею,

Что не кенгуру.

Ласково светило солнышко, камень, на котором он сидел, давно прогрелся, и Пух уже решил, что на все утро останется толстым Винни, сидящим посреди ручья, но тут вспомнил про Кролика.

"Кролик, - сказал себе Пух. - Мне нравится беседовать с Кроликом. Он обязательно скажет что-нибудь умное. И никогда не говорит сложные, длинные слова, как Сова. Обходится короткими, простыми, к примеру: "Как насчет обеда?" или "Угощайся, Пух". Нет, я решительно должен повидаться с Кроликом.

И тут же сочинил следующий куплет:

Как приятно поболтать

С кроликом в обед.

Если есть чего сказать

Тет-а-тет.

Заодно и угоститься,

И наесться, и напиться,

Не пристало нам поститься,

Нет и нет.

Пропев куплет, он слез с камня, перебрался обратно на тот берег, по которому пришел, и двинулся к домику Кролика.

Но не успел далеко отойти, как его начали терзать сомнения:

"А вдруг Кролика нет дома"?

" А что, если я застряну в его парадной двери, когда буду вылезать? Такое уже случалось, потому как парадная дверь у Кролика недостаточно широкая".