Конечно, звук тоже выключен.

Накинув халат и пытаясь на ходу основательно рассердиться, Нина подошла к видеофону.

Экран дернулся, и появился Андрей - усталый, волосы прилипли к мокрому лбу.

- Ты где?

- Все еще в Москве...

Невольно вырвалось жалостное:

- Ты не спал?

- Нет, Нинок. Все ещё решаем... Андрей звонил из автомата, около дверл расплывчато маячили раздраженные тени.

- Ну и до чего дорешались?

- Боюсь, биостанцию с Прометея все-таки снимут...

- Почему? Это же отступление!

- Отступление, конечно. Но разве убедишь... Биостанцию построили, чтобы экспериментировать над планетой Прометей. В смысле распространения земной жизни. А сейчас получается, что экспериментируют над нами. Да еще неизвестно кто. Быть кроликом неприятно... И опасно.

- А как же с Антроповым? Куда его?

- В том-то все дело. Оставить на Прометее одного - все равно что раненого в тайге бросить. Вернуть на Землю-почти убийство, врачи убеждены, что Антропов живет только за счет каких-то загадочных процессов, возможных только на Прометее...

- Ну, а Антропов? Как .он сам-то?

- Что Антропов? Семен в этих делах уже не в счет... Мелочи, вроде собственной судьбы, его уже не интересуют... Полный распад психики. Да нет, он в своем уме, это-то и страшно. Он все понимает и сознает. Но в каком-то другом измерении, что ли. Биостанция шлет панические менгограммы: что делать?

Лицо на экране дернулось, но уже не от помех... Нина покосилась на часы, и-Андрей заметил это.

- Прости, Нинок. Мало того, что не смог тебя проводить, так даже сейчас забиваю тебе голову своими горестями. Как твои старцы?

- Пока тихо. Насколько я понимаю, каждый в своей стихии. Карагодский среди журналистов и "научной публики", а Пан - на "Дельфине", набивает его под шумок своей аппаратурой.

- Затишье перед бурей. Передай шефу мой пламенный привет. Кстати, мне бы с Паном потолковать надо... Я с ним свяжусь, как только расхлебаем тут кашу.Теперь на часы посмотрел уже Андрей. - Нинок, родная, не сердись...