"Кадиллак" замер у главного входа. Возле дверцы тут же вырос туго накрахмаленный, с генеральской выправкой, привратник. Его каменно-учтивое лицо было лишено какого бы то ни было выражения.

-- Прошу вас, месье Лебон. Хозяин уже дважды справлялся о вас, -бесстрастно произнес привратник, помогая выйти полному, с короткой стрижкой мужчине лет тридцати.

-- Спасибо, Франсуа, -- ответил тот, отдуваясь и стирая пот со лба. -- Фу-у, ну и печет же сегодня.

-- Да, месье Лебон, термометр показывает двадцать девять градусов по Цельсию, -- словно робот, произнес Франсуа. -- Великолепная погода, месье.

-- Ну, это как сказать, -- усомнился месье Лебон, щурясь на совершенно чистое, ослепительное, неподвижное, пышущее жаром небо. -Будьте добры, Франсуа, распорядитесь с этим. -- Он кивнул на заднее сиденье автомобиля.

Там, утопая в изящной корзинке, испуская неземной, божественный аромат, подобно только что вылупившимся птенцам в гнезде, цвета густой, уже свернувшейся венозной крови, почти черные, бархатистые, замерли в ожидании роскошные розы -- целый букет, огромный, необъятный, безжалостно стиснутый кольцом корзинки.

-- Сию минуту, месье Лебон.

Даже вечно невозмутимый Франсуа не сумел скрыть едва заметной тени восхищения, на мгновение тронувшей его лицо. Словно из-под земли вырос юноша-слуга, наделенный теми же безупречными манерами, что и его старший коллега, ловко, но бережно подхватил корзинку с цветами и последовал за месье Лебоном.

Карьеру Пьера Лебона можно было бы назвать блестящей. Выходец из бедной семьи, в шестнадцать лет он отправился на заработки в Париж, где после долгих и порой бесплодных поисков своего места в жизни сумел наконец занять престижный пост дегустатора духов в известной на весь мир парфюмерной фирме "Кристиан Диор".