Вошел и с порога рявкнул:

– Что, уже хозяина не узнаешь?!

– Узнаю, – уныло отозвался ДУРдом.

– А что же сразу не открываешь? – Тут я вспомнил нашу утреннюю сделку с Козлыблиным и, не дожидаясь ответа на свой риторический вопрос, задал другой: – От Козлыблина всё получил?

Я разулся, и ботинки с удивительным для моего Дома проворством уплыли на место.

– Да, всё.

– Разобрался?

– Да.

Я доплёлся до кровати и с наслаждением упал в нее. Вдруг меня осенило:

– Небось уже и тяпнул?

– Я сам «тяпать» не могу. Жесткое ограничение, предусмотренное программой, – заявил ДУРдом. А затем чопорно добавил: – Да, признаться, и не хочу.

– Ишь ты, какие мы целомудренные, – слегка оскорбился я. – Не хочешь походить на своего пьяницу-хозяина?

«Целомудренные», – повторил я про себя и тут же вспомнил дурацкую утреннюю идею Козлыблина.

– Слушай, Дом, – спросил я, сам себе удивляясь, – а ты мужчина или женщина?

Пауза была долгой. Наконец Дом выдал:

– Я – Дистанционно Управляемый Разумный дом.

– Ты, дружок, не увиливай, – с пьяной настойчивостью продолжал я. – Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. С кем ты себя и-ден-ти-фи-ци-ру-ешь, – произнес я по слогам, – с мужчиной или с женщиной? Кем ты себя чувствуешь?

– Мужчиной, – сказал он без колебаний.

– Ну, слава Богу! – обрадовался я. – Это из-за голоса?

– Нет. Голос ты мне выбрал при покупке, а я себя уже тогда чувствовал мужчиной. Вряд ли я чувствовал бы себя по-другому, даже если бы ты мне выбрал женский голос.

– Тебе бы это не понравилось?

– Я бы привык.

– Но тебе бы это не понравилось?

– Да. Мне не нравятся мужчины с писклявыми голосами.

– Класс!!! – я аж подпрыгнул на постели. – А те, кто тебя конструировал, знают об этом?

– Вряд ли. Я сам решил, что я – мужчина.