Странно, что он говорит «враг», а не «мерзавцы», или «подонки», или «жулики».

— Но ведь даже большую банду можно напугать, если сообщить им…

— Послушайте, я говорю не о шайке хулиганов. Речь идет о республике Нью-Мексико. И об их вторжении на нашу территорию. — Свенсен плюхнулся в кресло и заговорил более спокойно, словно передавая Виду информацию, он одновременно перекладывал на его плечи весь груз ответственности. — Вы потрясены?

Бриерсон тупо кивнул.

— Я тоже. Точнее, был бы — месяц назад. Республике постоянно приходилось решать свои внутренние проблемы. И хотя они предъявляют права на все земли, расположенные к югу от реки Арканзас, у них нет ни одного поселения в радиусе нескольких сотен миль отсюда. Я считаю, что мы легко сможем подавить эту авантюристическую вылазку одним мощным ударом. — Свенсен посмотрел на часы. — Послушайте, скорость, с которой мы предпримем ответные действия, конечно же, имеет решающее значение, однако нам необходимо скоординировать усилия. Сколько боевых патрулей прибудет вслед за вами?

Увидев выражение, появившееся на лице Бриерсона, он застонал:

— Что? Проклятие! Ну, по-видимому, тут я сам виноват. Развел секретность… Вил кашлянул.

— Большой Эл, я единственный агент, которого послало мичиганское управление.

Свенсен как-то весь обмяк, облегчение сменилось маской отчаяния, которая, в свою очередь, уступила место ярости.

— Черт бы вас побрал, Бриерсон! Я могу потерять здесь все, что создал, а люди, которые мне доверяют, лишатся своего имущества. Клянусь, я подам в суд на мичиганское управление и не успокоюсь, пока не сотру вас с лица земли. Я исправно плачу вот уже пятнадцать лет и ни разу ничего не просил. А теперь, когда мне понадобились ударные силы, они прислали одного-единственного придурка с пугачом в кармане!

Бриерсон поднялся на ноги и несколько мгновений рассматривал Свенсена с высоты своего двухметрового роста. Затем он протянул руку и сжал плечо Эла — то ли хотел успокоить, то ли заставить замолчать. Голос Вила звучал тихо, но уверенно: