цветут деревья дивные с прозрачными ветвями. За мглою, за туманами растёт дворец всё выше, с колоннами-фонтанами и с радужною крышей.

Пётрусь не стал спрашивать у дождевичка, куда они плывут, потому что вдали показался дворец. Ребята сразу его узнали: он был зелёный, как вода, прозрачный, как дождь. Рядом шумела река, на её берегу плакучие ивы и плакучие берёзы покачивались под проливным дождем. Но здесь, в стране дождя, не было ни тоски, ни грусти, потому что все водосточные трубы играли, как оркестр, плескались фонтаны, а в фонтанах скакали дождевички: взвизгивая, они качались на водяных струях.

— В этом дворце живёт дождевой царь? — спросила Кася. Но дождевик только покачал головой, выскочил из лодки и отворил дворцовые ворота напевая:

Дворец переливается сверканием и блеском, он весь переполняется и шорохом и плеском. Здесь радуги колеблемы тихонько ветерками — бесчисленными стеблями парят под потолками.

Ах, как трудились дождевики — голубые, зелёные, фиолетовые, перепачканные в радуге, которую они плели, перевязывали, разглаживали! Пёстрые ленты, нитки, лоскутки порхали в воздухе, лежали грудами на полу.

Показав на Тимонека, Кася шепнула Пётрусю:

— Разве это Тимонек? Смотри, какой голубой.

Тигрёнок ступал своими мягкими лапками по разноцветным лоскутками и менялся на глазах — то зелёный, то голубой, то красный.

— Ты тоже голубая! — воскликнул Пётрусь.

— А ты светл-озелёный! О!.. А сейчас оранжевый!

Дождевики, весело суетясь, напевали:

За тропкой семицветною, за краем небосвода,