— А вот если ты съешь окошко из этого дома, так она сразу вставит новое.

— А ты б хотела…

Но докончить Пётрусь не успел, потому что вошла тётя.

— А я бы хотела, — сказала тётя, — чтоб вы в конце концов съели свой пирог, убрали со стола и пошли играть.

В саду Пётрусь решил продолжить игру:

— А ты б хотела, чтоб мы увидели тигра?

— Хотела бы. А что он будет делать?

Но не успел Пётрусь придумать, что будет делать тигр, как он явился перед ними. Маленький тигр. Рыжий и полосатый. В красных лучах заходящего солнца шерсть у него золотилась и блестела.

Он брёл к крыльцу по тропинке, обсаженной ноготками и анютиными глазками.

— Тигрёнок! — позвал Пётрусь.

И Кася повторила следом за ним:

— Тигрёнок, стой!

Тигрёнок обернулся. Глаза у него были золотые и сверкающие. И от этих глаз засветились между деревьями жёлтые полосы, похожие на вечерние окна. Тигрёнок смотрел некоторое время на ребят, потом, видно, забыл, что его позвали, повернулся и двинулся дальше. Но в том месте, где он останавливался, на тропинке лежало что-то блестящее.

— Ключик!

— Неужели он потерял ключик? — удивилась Кася.

Но Пётрусь нисколько не удивился.

— Ну конечно. Он знает, что мы всё равно от него не отстанем и что золотой ключик нам пригодится.

Ребята взбежали на крыльцо, поднялись следом за тигрёнком по лестнице, выше и выше. Тигрёнок толкнул лапой приоткрытую дверь. Ребята скользнули за ним. Это был чердак. У стены стояла черногривая лошадка-качалка, вся пыльная, даже опущенные книзу глаза и те запылились, — наверно, лошадка потеряла уже надежду на счастье. Старые часы показывали давным давно миновавшую полночь. Какие-то зонтики, абажуры и перья висели в углу, покрытые паутиной и пылью.

Тигрёнок вскочил на кресло с отбитой ручкой. Уцелевшая ручка была резная и изображала льва. На чердаке было темновато, и глаза у тигрёнка вспыхнули огнём, как минуту назад в саду.