Как умеют. Современные юродивые, профессиональные мученики. Впрочем, насчет мучеников разговор особый. Кстати, неплохо придумано. Выгодное дельце, если разобраться, буквально за бесценок приобретается право безошибочно отличать прогресс от регресса, добро от зла, правого от виноватого, возвышенное от обыденного. А как же иначе, мученику можно все, он априорно прав, на его стороне общественное мнение, особенно зарубежное, рождающее вседозволенность. Попробуйте возразить мученику хоть в чем-либо. Уверяю, до конца дней своих будете отмываться от клейма реакционера, жандарма, демагога и душителя...

И вот ребятишки уже постреливают, утвердившись в мысли, что человеческая жизнь и гроша ломаного не стоит в сравнении с их разлюбимым "научным познанием мира". Правый, виноватый - это не вопрос, это любой паренек с автоматом на месте решает.

Впрочем, неплохо бы мне и самому заделаться мучеником. Ух, я тогда бы всем показал! Но это только мечты, грезы завистника. Команда мучеников уже сформирована. В ней нет места для человека со стороны. К тому же она столь многочисленна, что выставлять свои беды на всеобщее обозрение не имеет больше смысла - каждый расскажет в десять раз больше, был бы слушатель.

Нет, не так, как-то у меня обидно получается, как будто я их за руку ловлю за нехорошим, как будто на моих глазах выплескивается из их нутра прямо на асфальт, тщательно скрываемая до сих пор в подсознании, ненависть, причем не ненависть к чему-то конкретному (чрезвычайному законодательству, например, или к гонителям свободной мысли), а просто ненависть, как философская категория. Жажда, голод, ненависть...

Нет, наверное, я не прав.

Хорошие ребята, самозабвенно любящие свою работу, нашедшие в ней свое предназначение, верящие в нее. Именно, беззаветно верящие... Предположим, мне запретят писать, и за любой исписанный мной листок - каторга. Смог бы я жить? Смог бы, я думаю. В последние годы я столько раз отказывался от того, что составляет смысл моего существования, что отказаться еще раз такая мелочь, что и говорить смешно.