Вы ведь тоже, небось, читали рассказики о "бедных, но честных" ребятах, пробившихся на самый верх, потому что они были самыми умными во всем округе, а то и в целом штате. Но рассказики эти не про меня. Я, правда, числился в первой десятке нашего школьного выпуска, но этого недостаточно, чтобы получить стипендию в Массачусетском технологическом институте, во всяком случае, недостаточно для выпускника Сентервилльской средней школы. Я констатирую объективный факт - школа у нас не очень хорошая. Ходить в нее здорово - мы чемпионы по баскетболу, наш ансамбль народного танца известен по всему штату, и каждую среду клевые танцульки. Жизнь в школе - первый сорт.

Вот только учились мало. Упор делали в основном на то, что наш директор, мистер Хэнли, называл "подготовкой ко вступлению в жизнь", а не на тригонометрию. Нас, может, и подготовили ко вступлению в жизнь, но уж никак не к поступлению в Калифорнийский технологический.

И выяснил это все отнюдь не сам. Принес я как-то домой вопросник, составленный нашей группой социологии по программе "жизнь в семье". Один из вопросов звучал следующим образом: "Как организован ваш семейный совет?"

Я и спросил за ужином:

- Пап, как у нас организован семейный совет?

- Не приставай к папе, милый,- ответила мама.

- А? Ну-ка, дай мне взглянуть,- сказал отец.

Прочитав вопросник, он велел мне принести мои учебники. Поскольку я их оставил в классе, он послал меня за ними в школу. Папа редко что-нибудь приказывает, но если уж велел, то надо выполнять.

Курс у меня в том семестре был клевый: обществоведение, коммерческая арифметика, прикладной английский (весь класс выбрал темой "составление лозунгов", веселая штука), ручной труд и спорт. У меня баскетбол. Хоть для первого состава я ростом не вышел, но в выпускном классе надежный запасной тоже получает рекомендацию в университетскую команду. В общем и целом дела у меня в школе шли хорошо, и я это знал.