"Съемщица" ему сразу понравилась. Он любил таких высоких худощавых зеленоглазых блондинок, ничуть не уступающих иностранным телерекламным девочкам по части ног, бедер и груди. Все было на месте, и главные детали ненавязчиво подчеркивались со вкусом подобранным костюмом - этаким полупрозрачным розово-кремовым потоком, не потоком даже, а ручьем, текущим только для тебя одного... И лицо было молодым, в меру обработанным косметикой, и видно было, что женщина не старается выглядеть на двадцать два, а ей действительно двадцать два. Подобные блондинки тоже были уже у Полищука, и не его вина, что они исчезли - просто "все течет, особенно если стоит" (так говаривал, бывало, взводный о своих бесчисленных мимолетных связях).

Полищук был не прочь включиться в игру. И он знал, что вспомнит, откуда ему знакомо ее лицо.

- По-моему, в помощи больше нуждается тот, кто посмотрит вам в глаза, - улыбаясь, витиевато начал он.

- Почему? - с игривым интересом спросила блондинка, облокачиваясь на спинку соседнего кресла.

- Потому что ваш взгляд может свести с ума.

Ожидавшая именно такого ответа блондинка рассмеялась и, не дожидаясь приглашения, скользнула в кресло напротив.

- Нет, серьезно, курить ужасно хочется, а стрельнуть не у кого. - Она подалась к Полищуку и он уловил тонкий восхитительный запах ее духов. - А с этими черными только свяжись, - последовал презрительный кивок в сторону курящих гостей с Кавказа, - прилипнут так, что не оторвешь. Только на вас и надежда. Внешность у вас... располагающая.

- К чему? - усмехнулся Полищук.

- К лирике, - с подчеркнутой страстностью шепнула блондинка и подарила ему отменную улыбку.