Владимира Полищука, безработного и ни одной собаке не нужного, устроил в "Брасс". Так что выходило - теперь он должник Графа. Все по тому же закону... Ничего, будет случай - он вернет долг. Такова жизнь.

Он послал воздушный поцелуй сидящей в холле наблюдательнице Людочке она чистила перышки, готовилась, видно, к очередному турне по соседним областям - и открыл дверь в кабинет начальника отдела.

Граф был с клиентом. Клиент нервно раскачивался на стуле, словно все собирался, да никак не мог решиться упасть вниз головой на паркет. Это был мужчина под пятьдесят, в оранжевом джинсовом костюме и тщательнейшим образом непричесанный - по последней моде, - хотя волос на голове имел не густо.

- Здравствуй, Володя, - еще раз поздоровался Граф, чуть склонив к плечу голову с лысеющим загорелым надлобьем и делая приглашающий жест.

- Здравствуйте, Григорий Афанасьевич.

Полищук кивнул продолжавшему раскачиваться клиенту и опустился в кресло возле широкого стола начальника отдела. Начальник был, скорее, похож на боксера в отставке, чем на графа, но прозвище, составленное из начальных букв его имени и отчества, прижилось, как это случается с прозвищами.

- Как там Бульдоэер? - спросил Граф, постукивая по ладони свернутой в трубку газетой. - Задний ход еще не дал?

Полищук пожал плечами и промолчал, понимая, что Граф спрашивает не для того, чтобы получить обстоятельный ответ, а интересуется для разгона, и сейчас приступит к делу - клиент-то ждал. И глаза у клиента были нехорошие, отчаянные были глаза, ожесточенные.