"Вот накручено, надо еще разобраться. Часа два уйдет... Поручить Иванчику? У него дел по горло с защитой... Ладно, вернусь из отпуска - сам напишу, не откладывая. Да и куда больше откладывать, неудобно, ей-богу, обещал ведь!"

Он почувствовал вялые угрызения совести, подумал, что вот так же и с ним поступали господа рецензенты, задерживая порой публикацию на год-другой, но тотчас оправдался:

"Я же не сидел без дела, четвертую главу закончил, остались пустяки, монография на выходе".

Зазвонил телефон. Сняв трубку, Плотников услышал надтреснутый голос главного бухгалтера Саввы Саввича Трифонова:

- Нехорошо получается, Алексей Федорович, по отраслевой лаборатории у вас опять перерасход. Вынужден доложить ректору.

Плотников недолюбливал Трифонова. Вот и сейчас мысленно представил гладкую, блестящую яйцевидной формы голову главбуха, запекшуюся черную слюну в уголках губ, вечно обиженное выражение подслеповатых глаз... Стало совсем тошно.

- Ну и доложите! Ректору причина перерасхода известна, - сухо ответил профессор и, отведя трубку в сторону, добавил: - Бегите, докладывайте, формалист вы этакий! Не на себя потратил, на дело!

- Что-что? - не расслышал Трифонов, но профессор уже положил трубку.

В дверь постучали.

- Войдите! - отозвался Алексей Федорович.

На пороге стоял ничем не примечательный молодой человек с непомерно пухлым портфелем.

- Можно?

- Садитесь. Что угодно?

- Я прочитал вашу книгу "Неиссякаемое в обычном", и мне кажется... я думаю... именно вы сумеете меня понять.

Профессор усмехнулся:

- Что у вас? Статья, диссертация, научно-популярная брошюра? Или, быть может, открытие?

Молодой человек извлек из недр портфеля папку.

- Ого! - присвистнул Плотников, взглянув на титульный лист. - "В. В. Стрельцов. Теоретическое обоснование риализуемости возвратно-временных перемещений". Да-с... Слово "реализуемость" пишется через "е"!