Взглянув на титульный лист, Иванчик и глазом не повел:

— К какому сроку нужен отзыв? — спросил он.

— За неделю управитесь? — строго взглянул профессор.

— Да, — послушно кивнул Иванчик.

Через пару дней отзыв лежал на столе профессора.

«Автор формально подходит к использованию функций, без должного обоснования распространяя результат на реально протекающие физические процессы… Понятие обратных гармоник времени лишено смысла…»

— А нельзя ли помягче? — миролюбиво предложил Алексей Федорович, вспомнив разговор со Стрельцовым и почувствовав к нему мимолетную симпатию («занятная фигура, «перпетуум-мобиле»!").

— Это же сплошная безграмотность. Взгляните сами, — тихо возразил Иванчик.

— Черт-те что! — возмутился профессор. — Корову через «ять» пишет!

И над росчерком Иванчика поставил свою подпись.

Спустя несколько дней он, не глядя в глаза Стрельцову, вернул рукопись.

* * *

Еще лет десять назад Плотников был заядлым путешественником. Как-то он вместе с главным инженером Памирского автотранспортного объединения Дарвишем Абдулалиевым и водителем Джеролом возвращался в Ош из поездки по Памирскому тракту. Позади остался последний со стороны Хорога перевал Чиерчик. Вечерело. Алексей Федорович и Дарвиш дремали на заднем сиденье «Волги». Вдруг Джерол закричал:

— Смотрите, что это?!

Прямо перед ними слева направо над горизонтом плавно двигался со скоростью примерно один угловой градус в секунду вертикальный эллипс, словно оттиснутый серебром на сумеречном небе. Был он раза в два меньше полной луны.

За эллипсом тянулся расходящийся пучок серебристых полосок-лучей, похожий на фотографический треножник. Концы лучей испускали жемчужное сияние. Но вот эллипс окутался мраком, словно выплеснул чернильное облако. Когда еще через три-четыре секунды мрак рассеялся, «треножник» остался на месте, постепенно тускнея, растворяясь в темнеющем небе, а эллипс продолжал двигаться в том же направлении и с прежней скоростью. Вот он скрылся за грядой гор, выплыл из-за нее и снова исчез из поля зрения — навсегда.