Другой стиль — другие и чувства: и мне, я вижу, следует представить вам подлинник. Подменять стиль женщины, характер которой намереваешься обрисовать, собственным своим слогом на том основании, что она-де приблизительно именно так выражала свои мысли, значит ставить своего собеседника в положение путешественника, который, заблудившись ночью на дороге, стал бы гладить волка, приняв его за собаку.

Так вот вам дословный ее рассказ.

Тот человек, что так дурно с ней поступил, — всего лишь мелкий предприниматель, который только тем и взял, что у него было некоторое состояние.

Любить она его не любила, нет, конечно. Она уступила его желаниям потому, что рассчитывала, что так он скорей на ней женится, надоело ей до смерти сидеть в девицах, вот она и поддалась ему — не все ли равно, что этот муж, что другой. И потом, все же это была более или менее приличная партия. Но молодые девушки не умеют блюсти свою выгоду. Так что поделом ей — в другой раз ее уже не проведешь красивыми фразами.

Повезло еще, что она не забеременела. И не получи эта история огласки, ей, быть может, еще бы и удалось устроить свою судьбу с другим претендентом.

Но там сами же родные ее, не иначе как от большого ума, разболтали это всему городу. Ей до того надоели все эти пересуды, что она предпочла оттуда удрать. Не зная, как ей быть, она решила идти на сцену, потому-то и отправилась в Лондон — есть у нее небольшие сбережения, это позволит ей продержаться, пока не подвернется выгодный ангажемент. Конечно, стать актрисой значит окончательно поставить крест на своей женской репутации, но что случилось, то случилось, чего ж теперь опасаться, по крайней мере в этом вопросе? К тому же она, как и все другие, возьмет себе сценический псевдоним. Понимающие люди уверяют, что голос у нее очень красивый, и фигура красивая, и что она очень хорошо сумеет «представлять» на сцене, так что у нее есть основание надеяться, что она будет «иметь успех».